[:de]We are the Poltorakins[:ru]Мы – семья Полторакиных[:en]We are the Poltorakins[:]

[:de]Egor Poltorakin 4

and we live in Berdychiv in the Zhytomyr region. Four years ago we couldn’t be happier when our long-expected son, little Yegor, was born.

From infancy our son developed fast, gained in height and weight, learned to hold his head, and with one year of age he was already walking. At 1.5 years old Yegor spoke few but distinct words: ‘mama’, ‘am’, ‘come’.

But when our son was two, we suddenly noticed he did not respond to sound. In the ENT Institute in Kiev we had an audiogram made and were given a computer examination. We were told that his hearing was within the normal range, that it must be speech delay that a speech therapist should help with. Back home the very next day, we saw the expert, who advised that we send our son to nursery to give him more exposure to speech. However, as we saw no progress from that, we decided to go for diagnostics once again. And only then, after a thorough examination, we were given the sad news that Yegor suffered from bilateral sensorineural deafness and speech delay. Every passing day only made the problem worse.

From the age of two Yegor visited a general kindergarten, where he behaved like the inquisitive and intelligent boy that heEgor Poltorakin 5 was; getting along well with other children and impressing teachers with his determination. However, soon we changed from this kindergarten to one for hard of hearing and deaf children. We used hearing aids, but they were of very little help. Our only hope lay in cochlear implantation – without it, Yegor could not hear, and so would never learn to speak. However, time was running short, as Yegor was already almost four years old, and the best age for CI is between 2 and 4. We promptly applied for the state cochlear implantation program, and were put into the waiting queue under number 82. Unluckily for us, the program had run out of implants, and state funding had been stopped. We asked distributor companies for a quotation on the implant system, and the bill came to UAH 609000. Unfortunately, we didn’t have the money, so we turned to charities, but the only thing they could do was commiserate. We also applied to the Ministry of Healthcare, where we were told that the program was still running de jure, but in fact there was no financial backing to it, and it was unclear when more implants would be available.

Egor Poltorakin 2

We went about collecting money, all the time dreaming, like all parents do, of a full life for our son where he could hear the tender voice of his mother and learn to talk. But there is still much goodness in the world: the family Batyr, parents of a little girl with a condition like Yegor’s, gave us the contact details of Anastasiia Flanagan, who is a Consultant for Cochlear and translator for Dr. Monika Lehnhardt. She advised that we turn to the Ernst Lehnhardt Foundation, and Director Monika Lehnhardt immediately set out to help us.

We were told that the Foundation was running a charity program – and we were offered a Cochlear Freedom sound processor for free!!! Apart from this support, they gave us a lot of help psychologically by explaining that it wasn’t so bad, that if we got a CI on time and had therapy with our son, he would learn to hear and also speak well. This charity project, which is implemented by the Foundation with support from Cochlear and private donations, gave us the free processor and enabled us to buy a cochlear implant at a discounted price. Anastasiia transferred it directly into the hands of surgeon Dr., Prof. Oleg Borysenko, who then performed the surgery – implantation of a cochlear implant – on November 11th 2015.

In another month, the team of Monika Lehnhardt, supported by Dmitry Zayika, sent our sound processor to the office of the company VABOS in Kyiv, Berlinskoho Str. 9. On December 7th Yegor had his switch-on!Egor Poltorakin 1

Our son was so surprised in that first instant that he heard sound! He couldn’t understand what was happening. Today is the third day we are wearing our processor, and I am overwhelmed with joy when Yegor runs up to me asking to put back the coil that had fallen off the implant, pleading with his eyes ‘Mommy, I want to hear the world!’

All the Poltorakin family would like to express our immense thankfulness to Monika Lehnhardt, Anastasiia Flanagan, Dmitry Zayika, the families Batyr, Vakar and Ivanyshynets and all the people and organizations that supported us with money and with their hearts, and made it possible for the most important thing to happen – NOW YEGOR CAN HEAR THE WORLD!

We thank you and we wish you and your dearest ones good health and happiness.[:ru]Egor Poltorakin 4с г. Бердичева, Житомирской области. Четыре года назад у насне было большего счастья когда родился наш долгожданный сыночек – Єгорчик. Наш ребенок развивался с детства хорошо, набирала вес нужный и рост, вовремя держал голову, в 1 год начал ходить, в 1,5 года Єгорчик мало говорил, но четко «мама», «ам», «иди»…, но в 2 года мы обратили внимание на отсутствие у сына реакции на звуки. Обратились к Лоринститут, где прошли обследование на аудиограмме и на компьютере, где нам говори, что слух в пределах нормы , предполагали речевую задержку и посоветовали обратиться к логопеду.

Приехав домой на следующий день мы пошли к логопеду, там нам посоветовали ходить в садик, для того, чтобы ребенок контактируя с детьми быстрее овладела языком. Но мы не видели утешительного результата от садика и решили еще раз обследоваться на слух. И только после тщательного обследования всех процедур и, наконец, был поставлен неутешительный диагноз: нарушение слуха – двусторонняя нейросенсорная глухота 4 степени и задержка речи. Эта проблема интенсивно ухудшается каждый день.

Egor Poltorakin 5Єгорчик ходил с 2-х лет в общий детский сад , проявлял себя любознательным и успешным ребенком, прекрасно ладит со сверстниками, а учителя восхищались его целеустремленностью, но наш сад не подходит. На сегодня мы заниматься в центрах для глухих и слабослышащих детей. Мы носили слуховые аппараты, но они нам не помогали , единственное спасение – это кохлеарная имплантация, ведь слух с очень большой потерей , ребенок не слышит нормально, поэтому не может ничего сказать, единственное наше спасение – это операция на установление кохлеаного имплантанту, время проходит но так как ему было 3,9 года, а лучшее и эффективное время 2-4 года. Мы стали на очередь на операцию (на сегодняшний день мы 82 в очереди) в Лоринституте, где обеспечивают детей кохлеарными имплантантами за бюджетные средства, но на данный момент нет в Лоринституте имплантантов и не производится их финансирование. Мы обратились в компанию, которая занимается продажей имплантантов в Украине, на сегодня он стоит 609 тысяч грн., к большому сожалению мы не имеем возможности закупить такой имплантант самостоятельно, также обращаемся в Украинские благотворительные фонды, организации, где только нам сочувствуют. Также в Министерство здравоохранения обратились с просьбой обеспечить детей кохлеарными имплантатами за бюджетные средства, где нам ответили, что действует программа на кохлеарную имплантации, есть такой закон, но все зависит от финансирования, которое не проводится, поэтому они не имеют возможности закупить их и не известно когда это будет финансирование. У нас каждый день был важным.Egor Poltorakin 2

Мы решили собирать средства самостоятельно, не знали куда обратиться за помощью нам, ведь каждые родители мечтают, чтобы их ребенок жил полноценной жизнью и слышала нежный голос своей мамы и говорил. Но мир не без добрых людей, семья Батыр, родители ребенка с такими же проблемами, как и у нас посоветовали нам обратиться к Анастасии , которая является представителем Фонда Кохлеар и переводчиком Моники Ленхард , она посоветовала обратиться к Фонд им. Эрнста Ленхардта, который помогает украинским детям услышать этот мир и учиться говорить, где нам сразу пошла на встречу Моника Ленхард.

Нам объяснили, что действует благотворительная программа от фонда и предложили нам процессор Кохлеар Фридом, бесплатно!!! Кроме того нас не только материально, но и морально поддерживали объясняли, что не все так плохо, если вовремя сделать кохлеарную имплантацию и заниматься с ребенком мы имеем большие шансы, что наш сыночек будет слышать и еще и красиво говорить. Этот благотворительный проект, который реализуется на Украине при поддержке компании Кохлеар и благотворителей – частных лиц подарил нам процессор и дал возможность купить по выгодной цене кохлеарный имплантат и Анастасией передали прямо в руки нашему врачу-хирургу Борисенко Олегу Николаевичу, который сделал Егору операцию -вживление кохлеарного имплантанта 11.11.2015 г.

Egor Poltorakin 1Через месяц после операции нам команда Моники Ленхард передала в «ВАБОС» г. Киев, вул. М. Берлинского, 9 – организацию, которая подключила подаренный процессор Кохлеар Фридом Егору 07 ноября 2015 года при поддержке представителя фирмы Заики Дмитрия.

В этот момент когда услышал сын звуки был такой удивлен, он не понимал, что происходит. Сегодня мы носим процессор 3 день, у меня такая радость, когда Єгорчик подбегает ко мне поправить спавшу катушку с магнитом, прося глазками МАМА Я ХОЧУ СЛЫШАТЬ МИР!!! Вся наша семья Полторакиных чрезвычайно благодарна Монике Ленхард, Анастасии , Дмитрию Заики, семьям Батырь, Вакарь, Иванишинець и всем неравнодушным людям и организациям, которые помогали и поддерживали нас как материально , так морально и предоставилии самое важное – ЄГОРЧИКУ УСЛЫШАТЬ МИР! Спасибо Вам и Вашим близким желаем Вам крепкого здоровья и счастья!!![:en]Egor Poltorakin 4

and we live in Berdychiv in the Zhytomyr region. Four years ago we couldn’t be happier when our long-expected son, little Yegor, was born.

From infancy our son developed fast, gained in height and weight, learned to hold his head, and with one year of age he was already walking. At 1.5 years old Yegor spoke few but distinct words: ‘mama’, ‘am’, ‘come’.

But when our son was two, we suddenly noticed he did not respond to sound. In the ENT Institute in Kiev we had an audiogram made and were given a computer examination. We were told that his hearing was within the normal range, that it must be speech delay that a speech therapist should help with. Back home the very next day, we saw the expert, who advised that we send our son to nursery to give him more exposure to speech. However, as we saw no progress from that, we decided to go for diagnostics once again. And only then, after a thorough examination, we were given the sad news that Yegor suffered from bilateral sensorineural deafness and speech delay. Every passing day only made the problem worse.

From the age of two Yegor visited a general kindergarten, where he behaved like the inquisitive and intelligent boy that heEgor Poltorakin 5 was; getting along well with other children and impressing teachers with his determination. However, soon we changed from this kindergarten to one for hard of hearing and deaf children. We used hearing aids, but they were of very little help. Our only hope lay in cochlear implantation – without it, Yegor could not hear, and so would never learn to speak. However, time was running short, as Yegor was already almost four years old, and the best age for CI is between 2 and 4. We promptly applied for the state cochlear implantation program, and were put into the waiting queue under number 82. Unluckily for us, the program had run out of implants, and state funding had been stopped. We asked distributor companies for a quotation on the implant system, and the bill came to UAH 609000. Unfortunately, we didn’t have the money, so we turned to charities, but the only thing they could do was commiserate. We also applied to the Ministry of Healthcare, where we were told that the program was still running de jure, but in fact there was no financial backing to it, and it was unclear when more implants would be available.

Egor Poltorakin 2

We went about collecting money, all the time dreaming, like all parents do, of a full life for our son where he could hear the tender voice of his mother and learn to talk. But there is still much goodness in the world: the family Batyr, parents of a little girl with a condition like Yegor’s, gave us the contact details of Anastasiia Flanagan, who is a Consultant for Cochlear and translator for Dr. Monika Lehnhardt. She advised that we turn to the Ernst Lehnhardt Foundation, and Director Monika Lehnhardt immediately set out to help us.

We were told that the Foundation was running a charity program – and we were offered a Cochlear Freedom sound processor for free!!! Apart from this support, they gave us a lot of help psychologically by explaining that it wasn’t so bad, that if we got a CI on time and had therapy with our son, he would learn to hear and also speak well. This charity project, which is implemented by the Foundation with support from Cochlear and private donations, gave us the free processor and enabled us to buy a cochlear implant at a discounted price. Anastasiia transferred it directly into the hands of surgeon Dr., Prof. Oleg Borysenko, who then performed the surgery – implantation of a cochlear implant – on November 11th 2015.

In another month, the team of Monika Lehnhardt, supported by Dmitry Zayika, sent our sound processor to the office of the company VABOS in Kyiv, Berlinskoho Str. 9. On December 7th Yegor had his switch-on!Egor Poltorakin 1

Our son was so surprised in that first instant that he heard sound! He couldn’t understand what was happening. Today is the third day we are wearing our processor, and I am overwhelmed with joy when Yegor runs up to me asking to put back the coil that had fallen off the implant, pleading with his eyes ‘Mommy, I want to hear the world!’

All the Poltorakin family would like to express our immense thankfulness to Monika Lehnhardt, Anastasiia Flanagan, Dmitry Zayika, the families Batyr, Vakar and Ivanyshynets and all the people and organizations that supported us with money and with their hearts, and made it possible for the most important thing to happen – NOW YEGOR CAN HEAR THE WORLD!

We thank you and we wish you and your dearest ones good health and happiness.[:]

Und der Gewinner istAnd the winner is

Erzählt von Klaus Gollnick und Lilit Abrahamyan, Juli 2015

2015-07-03-3681Sevak ist dreieinhalb Jahre alt und lebt mit seinen Eltern und Großeltern in dem kleinen Dorf Kotayk in der Provinz Kotayk, südwestlich von Erewan, Armenien. Da seine Eltern den ganzen Tag arbeiten, passen meist seine Großeltern, die einen kleinen Bauernhof betreiben, während der Woche auf ihn auf. Sevak liebt es, im Garten zu spielen, und er liebt die Ziegen und Hühner, die auch auf dem Bauernhof leben. Er erkennt die unterschiedlichen Geräusche, wenn eine Ziege ruft oder die Hennen gackern, während sie gefüttert werden.

Jedoch sind diese Geräusche neu für Sevak, denn er wurde taub geboren.

Weiterlesen …Und der Gewinner istAnd the winner is